видел на стене дом. под домом ещё дом. перед ними ещё одиннадцать домов. бродит, ходит, весит, пристукивает одинокая овца. под ней ещё одна овца. должно быть дальше ещё горски три овец. но я их не вижу. и поэтому молчу.
наверху живут ангелы. кормят птиц, залетевших слишком высоко. птицы не едят, потому что уже замёрзли. не птицы, а куски птиц в ленте. остригаю перья, крашу яйца, надеваю на небо колпак и сродни дерево просыпаюсь, сбрасывая листву.
нет места во мне печатать. есть место, чтобы говорить. три борзые собаки заполнили помещение цветами и грушами. скачал из сетки византийские песнопения и несколько литургий. с этим и пойду по кураторам. а больше то не с чем.
во сне сна снятся лебеди и птицы. замороженные. а ещё дома снятся и овцы. усталые, но мягкие. шерсть же она мягкая на ощупь, и колючая, если в глаза. она сидит на штыке и верхом неба щекочет ум. ум не для неё, но она всё равно щекочет. а ум боится щекотки. а ты боишься щекотки? а принцесса Атех боится щекотки. мать, как твои перья, мать. вчера была гусыней. сегодня из тебя сделают чучело.
если по пути тебе попадутся розенкрейцы, не надейся окончить путь. удачи и У ТЕх.
